Комитет Совета Федерации по бюджету и финансовым рынкам внёс поправки в закон №44-ФЗ о государственных закупках, призванные оградить подрядчиков от ситуации, когда контракт признаётся недействительным из-за ошибок заказчика, а поставщик вынужден возвращать деньги за уже выполненную работу. Совет по кодификации гражданского законодательства рассмотрит законопроект 16 июля. Суть проблемы В последние годы прокуратура и органы финансового контроля выработали практику перекладывания ответственности за нарушения в сфере закупок на поставщиков. Если заказчик ошибся при выборе процедуры или расчёте цены, контракт признаётся ничтожным, и контрагент возвращает всё полученное по сделке — без компенсации за фактически исполненные обязательства. Суды, руководствуясь приоритетом публичных интересов, встают на сторону госорганов. Известен случай, когда бюджетное учреждение должно было закупать по 44-ФЗ, но провело сделку по 223-ФЗ — вину возложили на подрядчика, и суд взыскал с него деньги за поставленный товар. Что предлагают сенаторы Поправки обязывают заказчика возместить поставщику фактически понесённый ущерб, если контракт признан недействительным по вине государственных органов. Исключение — случаи сговора или содействия нарушению со стороны подрядчика. Проект имеет обратную силу и может распространяться на контракты, заключённые до вступления закона в силу. Оценки экспертов Партнёр Orchards Алексей Станкевич называет случаи признания контрактов недействительными из-за нарушений заказчика системной тенденцией. Практика 2026 года в основном складывается не в пользу поставщиков, хотя есть и обратные примеры. Управляющий партнёр экспертной группы Veta Илья Жарский подчёркивает, что суть проблемы — в односторонней реституции: заказчик остаётся и с деньгами, и с товаром, а подрядчик ни с чем. Особенно часто нарушения встречаются на муниципальном уровне: дробление контрактов для закупки у единственного поставщика или искусственное укрупнение сделок. Эксперт отмечает, что суды получат нормативную базу для отказа от односторонней реституции и смогут чаще искать компромисс между интересами казны и исполнителя. Однако судам предстоит оценивать добросовестность поставщика — знал ли он, что участвует в процедуре с нарушениями.